Глава восьмая
За мгновение до набата. Продолжение

***
Захваченная Германией к июлю сорокового года европейская территория была отвратительно бедна полезными ископаемыми. Хуже того – она была безнадежно бедна нефтью, кровью войны. Нефть, увы, находилась далеко за рубежами Рейха, и почти все ее мировые запасы контролировались врагами Германии.
           Ближний Восток с нефтяными терминалами Абадана контролировали англичане. Нефть Голландской Ост-Индии – после крушения метрополии – голландское правительство в изгнании (то бишь – опять-таки управление скважинами было в Лондоне). Нефтяные скважины Венесуэлы плотно осадили американцы. Да до них и не добраться – флота у Германии нет.
           Все мировые запасы нефти находились там, куда германским танковым корпусам не добраться ни при каких условиях. И лишь одни нефтяные поля, дающие колоссальную добычу почти белой, высококачественной, отличной нефти – были достижимы немецким танковым катком.
           Нефтяные месторождения Северного Кавказа и скважины Баку.
            Добыча нефти в Советском Союзе в 1939 году составила 33 миллиона тонн, что позволило Советской России занять второе место в мире по объемам добычи этого ключевого (для ведения войны) полезного ископаемого.
Но и кроме нефти, на прилегающих к заветным нефтяным полям территориях – колоссальные запасы незаменимого марганца (без коего броневая сталь теряет половину своей прочности), угля и руды, целая таблица Менделеева, буквально валяющаяся под ногами!
           Овладев нефтяными месторождениями Северного Кавказа, сталелитейными и угледобывающими мощностями юга Украины, отправив в Рейх выращенные трудолюбивыми туземцами миллионы тонн пшеницы, тысячи кубометров леса, десятки тысяч тонн мяса и молока, миллиарды штук яиц – Германия настолько серьезно повысит свой ресурсный потенциал, что сможет без страха взирать на жалкие потуги англосаксов продолжать войну – без всяких надежд (для последних) на победу.
           Может быть, британские военные лидеры и попытаются высадить десанты своих «томми» на европейский континент – с них станется! Но вермахт, не испытывающий более (благодаря русской нефти) никаких трудностей с горючим, не жалеющий (благодаря русской латуни, стали и чугуну) снарядов, бестрепетно сбрасывающий на головы десантов миллионы бомб (спасибо русскому химическому сырью для взрывчатки), досыта накормленный (спасибо русскому мясу и пшенице) – легко справится с этим вторжением.
           И война будет закончена!

***
Вот где нужен будет вермахт!
           В России!
           И 22 июля 1940 года, через месяц после победы над Францией, Гитлер отдает приказ фон Браухичу начать подготовку плана войны с СССР. Германская военная машина должна будет через год вторгнуться в пределы Советского Союза, нанести поражение его армии, принудить политическое руководство к капитуляции – и захватить жизненно необходимые Рейху ресурсы, включающие в себя в первую очередь нефть Северного Кавказа и угольные и железорудные месторождения юга Украины.

***
Очень может быть, что товарищ Сталин не знал наверное, какое задание своему генеральному штабу дал Гитлер в июле 1940 года. Но товарищ Сталин не мог не видеть, что маятник немецкого движения, достигнув крайней западной точки европейского движения – с неизбежностью бездушной машины должен будет начать движение на Восток.
            Тем более, было очевидно, что Большая война, которую готовятся вести с Германией англичане вкупе со своими заокеанскими кузенами – потребует гигантских ресурсов, которых ни у Германии, ни у ее союзников не сыщется днем с огнем.
           Ресурсы есть у нас. Колоссальные ресурсы, сопоставимые по объемам с теми, что могут использовать в своих интересах англо-саксы – но, чтобы ими воспользоваться, у Германии есть лишь две возможности.
           Первая – это КУПИТЬ у нас жизненно необходимое ей сырье; вторая – ОТНЯТЬ его СИЛОЙ. Обойтись без наших материалов немцы НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ МОГУТ – посему в любом случае взгляд военного и политического руководства Германии с октября 1940 года с неизбежностью поворачивается на Восток.

***
Первый вариант – торговля – кажется наиболее разумным и взвешенным. Но это – лишь на первый взгляд.
Да, у нас с немцами в августе 1939 года был оформлен Хозяйственный договор – включавший в себя 200-миллионный кредит Германии Советскому Союзу, а также поставки германского промышленного оборудования и наши поставки сырья и сельскохозяйственных продуктов в обмен на это оборудование.
Вся эта музыка шла в трех закрытых списках. Список «А» – наши заказы под кредит. Список «Б» – наши заказы в течение 2 лет в обмен на наши поставки зерна и промышленного сырья. Список «В» – объем наших поставок Германии зерна и сырья в течение тех же 2 лет на сумму 180 млн. марок.
Правда, надо отметить, что в счет кредита по товарному списку «А» машин и оборудования СССР заказал на 201 млн. марок, но на 21 июня 1941 г. Германия в счет кредита поставила Советскому Союзу только на 45 млн. марок, что составляло 24% от германских обязательств – немцы не очень-то верили в наше честное слово.
Другое дело – поставки по бартеру. По списку «Б» Советскому Союзу давалось право в первый договорный год заказать промышленной продукции на 120 млн марок, а мы заказали на 129 млн. марок. На 21 июня 1941 г. Германия поставила нам промышленных изделий на 72,3 млн. марок, что составляло 60% германских обязательств – здесь немцы вели себя не в пример обязательней. Опять же, ничего в этом удивительного нет – взамен их станков и оборудования они получали жизненно необходимое им сырье и сельхозпродукты. Контингент этих поставок Германии был зафиксирован в третьей части соглашения (список «В») в объеме 180 млн. марок, а фактические заказы определялись в сумме 165,2 млн. марок. Поставил же СССР Германии по Кредитному соглашению указанных товаров на 21 июня 1941 г. на 137,3 млн. марок, что составляло 83% запланированных поставок.  Превышение наших товарных поставок над германскими определялось в 20,1 млн. марок. 
Советский Союз в счет оплаты за немецкую продукцию по списку «Б» отправил в Германию сельскохозяйственной продукции (продовольственного и кормового зерна, масличных культур, льна), нефтепродуктов, лесоматериалов, пушнины, промышленного сырья (марганцевая руда, фосфат, асбест и ар.) и цветных металлов, как уже было сказано, на 137.3 миллиона марок.. В количественном отношении: зерна – зерновых и бобовых 90,9 тыс. т (на 22 млн. марок), жмыха – 43,5 тыс. т (на 7,6 млн. марок), льняного масла – 475 тонн (вместо заказанных 1.170 т), хлопка – 12,1 тыс. т (на 9,6 млн. марок), хлопковых отходов и тряпья – 11,3 тыс. т, льна – 445 т, леса – на 49,5 млн. марок (заказ составлял аж 69 млн. марок); нефтепродуктов – 61,1 тыс. т, в том числе бензина 7,3 тыс. т, газойля – 16,5 тыс. т, смазочных масел – 34,0 тыс. т (заказ составлял 49,2 тыс. т), бензола – 2,0 тыс. т, парафина – 1,3 тыс. т; пероксида – 20,7 тыс. т, апатитового концентрата – 134,5 тыс. т (на 5 млн. марок), апатитовой руды – 79,6 тыс. т (на 1,9 млн. марок), асбеста – 2.340 т, марганцевой руды – 69,6 тыс., платины – 292 кг, пушнины – на 10 миллионов марок. 
По всем важнейшим позициям промышленной продукции списка «А»  Советским Союзом было получено: металлорежущих и других видов станков 280 (вместо 1182), турбин 6 (вместо 7), прессов 27 (вместо 113), компрессоров 31 (вместо 124), экскаваторов 27 (вместо 80), локомобилей 24 (вместо 42) и т.д. Полностью были сорваны советские заказы на поставку плавучих судоремонтных мастерских, рыболовных траулеров, буксиров, прокатных станов, мостовых кранов. Относительно удовлетворительно были выполнены только заказы на поставку оптических и контрольно-измерительных приборов
Из заказов по списку «Б» кредитного соглашения к моменту вероломного нападения гитлеровцев на СССР наша страна успела получить из Германии: на 32,1 млн. марок разного рода машин и оборудования, в том числе 2.513 металлорежущих, карусельных, строгальных и других станков (вместо 3.553 заказанных), молоты, прессы. Немало было получено остродефицитных металлоизделий, а именно: 4.639 т канатной проволоки, 6.147 т железной и стальной ленты, 4.008 т тонкого листа, 708 т оцинкованной проволоки и др. На 2 млн. марок было получено спецоборудования, среди которого числились оптические приборы для авиации, военно-морского флота, уникальное лабораторное оборудование для нашей военной промышленности. Это дало возможность оснастить новейшими станками десятки заводов оборонной промышленности. В числе поставленных Германией были уникальные станки для расточки орудийных стволов,
На 21 июня 1941 г. по данному соглашению Советский Союз успел получить от немцев из области вооружения и военного снаряжения: один крейсер «Лютцев» (достраивался на Ленинградских судоверфях), бронь и другие материалы для военного судостроения, некоторые виды морской артиллерии, в том числе для подводных лодок, минно-торпедное вооружение, гидроакустические и гидрографические аппараты, несколько видов полевой артиллерии, в том числе зенитной, отдельные виды по 3-5 штук новейших марок военной авиации (в частности, «Хейнкель-100» – 5 штук, «Юнкерс-88» – 2 штуки, «Дорнье-215» – 2 штуки, «Брюккер В.И.-131» и «Брюккер В.И.-133» – 6 штук, «Фокке-Вульф» – 3 штуки, «Юнкерс-207» – 2 штуки, «Мессершмидт-109» – 5 штук, «Мессершмидт-110» – 5 штук); все типы самолетов поставлялись с запасными моторами и запчастями.

***
Все это понятно. Немцы готовы были за столь нужное им сырье поставлять нам станки, технологическую оснастку, даже новейшие пушки и самолеты; беда была в том, что у них не было такого количества нужного нам товару, чтобы покрыть тот объем наших поставок, который им был нужен. И это несоответствие становилось с каждым днем все острее.
Германия была НЕ В СОСТОЯНИИ обеспечить встречными поставками высокотехнологических изделий промышленности весь заказанный в рамках как Хозяйственного соглашения июля 1939-го, так и двух последующих Соглашений объем советского экспорта.
Многие авторитеты хронические недопоставки немецких станков и оборудования в зачет уже поставленных нами нефти и пшеницы склонны мотивировать злодейским умыслом Адольфа Алоизовича. Дескать, немцы замыслили с нами войну и решили, что с русских станется и того, что они получили, а раз война – то все коммерческие отношения побоку.
Это не так. Если поднять архивы нашего предвоенного сотрудничества, то очень легко выяснится, что немцы без проблем отгружали товар, имеющийся у них на складах – того же, чего у них не было, они отгружать, естественно, не могли.
Простой пример. Мы получили в рамках Хозяйственного соглашения крейсер «Лютцов» (правда, на нем не была смонтирована артиллерия, но башенные установки 203-мм морских орудий немцы отправили вслед за своим крейсером, как только они были готовы) – а вот рыболовных траулеров, заказанных нами, мы так и не дождались. Нонсенс? Еще какой! Немцы поставляют нам БОЕВОЙ КОРАБЛЬ – причем новейший, только что спущенный на воду крейсер «Лютцов»; однотипный с ним «Принц Ойген» уйдет в рейд с «Бисмарком», и, в отличие от своего «старшего товарища», благополучно достигнет Бреста. И немцы НЕ ПОСТАВЛЯЮТ нам безобидные рыболовецкие траулеры! Где здесь злой умысел? Где коварство? Я лично его не вижу – а вижу лишь невозможность таких поставок ввиду того, что траулеры Германия строила крайне ограниченно, из-за необходимости использовать остродефицитную сталь на другие, более нужные, Рейху корабли.
Далее. Мы получили от Германии ее новейшие авиационные вооружения – бомбардировщики Юнкерс-88, Дорнье-215, истребители Мессершмит-109 и Мессершмит-110 – вместе с технической документацией, приборами и оборудованием, даже с боезапасом. По военной авиации наши заказы были выполнены почти полностью (заказано на 18,4 млн., получено на 16,8 млн.); по морской и полевой артиллерии с полными боезапасами, минно-торпедному вооружению, аппаратам радиосвязи и гидрографии, инженерному вооружению – полностью.  А вот мостовых кранов нам не отгрузили ни одного – то есть мостовые краны были для немцев военным оборудованием, которое ни в коем случае нельзя поставлять потенциальному противнику, а истребители и бомбардировщики, стоящие на вооружении люфтваффе – были безобидными колхозными сноповязалками?
Не сходится.  Причем очень и очень не сходится у господ разоблачителей коварства нацистов и злых умыслов лично партайгеноссе Гитлера.
Немцы поставляют нам все заказанные оптические приборы для военной авиации и военно-морского флота, 88-мм и 37-мм зенитные орудия, 81-мм и 107-мм минометы – все с полным боезапасом и техдокументацией. Не поставляют же компрессоры, экскаваторы и локомобили (вернее, поставляют не в полном объеме). Немцы крайне опасались, что мы сможем использовать в грядущей войне с ними экскаваторы – и совсем не боялись того, что мы сможем использовать бомбовые прицелы фирмы «Цейс» и немецкие зенитки? Немцы идиоты?
Для невоенной промышленности по тому же Хозяйственному соглашению к 22 июня 1941 г. в оплату советских поставок зерна, нефтепродуктов и промышленного сырья Германия поставила: на 37,2 млн. марок оборудования для горного дела (буровые станки, экскаваторы, локомобили), нефтепромышленности (дизели, передвижные электроустановки, трубы), электростанций, химических и сталепроволочных заводов; на 11,5 млн марок торгово-пассажирских судов (танкер грузоподъемностью в 12 тыс. т, грузо-пассажирские суда «Мемель», «Пери», «Палация»), плавучий кран, судовое оборудование; на 73,0 млн. марок металла и металлоизделий (137 тыс. т), в том числе нержавеющий лист, нержавеющую прутковую и быстрорежущую сталь, электролегированную инструментальную сталь (4,4 тыс. т), судостроительный лист, стальную ленту (9 тыс. т), канатную проволоку (6 тыс. т), стальной трос (10 тыс. т), стальные трубы (59 тыс. т), автоматную калибровую и шарикоподшипниковую сталь, 600 штук металлорежущих станков (на 5,6 млн. марок.). Кроме машин и оборудования, по указанному соглашению Германия поставила Советскому Союзу промышленное сырье на сумму в 75,8 млн. марок.
По Второму Хозяйственному соглашению Советским Союзом с 1 сентября 1940 г. до 11 февраля 1941 г. было поставлено Германии советских товаров на 310,3 млн. марок, в том числе сельскохозяйственной продукции на 198,7 млн. марок, нефтепродуктов – на 67,8 млн. марок, промышленного сырья – на 15,0 млн. марок, других товаров – на 27,3 млн. марок. Объем наших поставок по весу выглядел следующим образом: продовольственного и кормового зерна, бобовых и масличных культур – 934,5 тыс. т, хлопка – 69 тыс. т, льна – 4,3 тыс. т; нефтепродуктов – 721,8 тыс. т, в том числе авто- и авиабензина – 195,6 тыс. т; газойля – 197,8 тыс. т, смазочных масел – 74,7 тыс. т; хромовой руды – 22,7 тыс. т, марганцевой руды – 58,7 тыс. т; асбеста – 9 тыс. т, платины – 1513 кг, иридия – 31,3 кг.
С 11 февраля по 21 июня 1941 г. (по третьему Хозяйственному соглашению) Советский Союз своему партнеру по экономическим сделкам поставил: зерновых – 577,5 тыс. т. (на 104,2 млн. марок), в том числе пшеницы – 232,5 тыс. т, ржи – 95,2 тыс. т, ячменя и кукурузы – 156,4 тыс. т; хлопка – 36,4 тыс. т (на 30,2 млн. марок); нефтепродуктов – 220,5 тыс. т (на 15,8 млн. марок), в том числе керосина – 72,1 тыс. т, газойля – 51,6 тыс. т, мазута – 69,1 тыс. т, смазочных масел – 25,3 тыс. т; промышленного сырья: марганцевой руды – 27,1 тыс. т, асбеста – 926 т (заказывалось 8 тыс. т), платины – 977 кг (заказывалось 2192 кг на 10,5 млн. марок). Весь объем советских поставок в ценностном выражении определялся в 167,8 млн. марок. Дополнительно вне рамок Хозяйственного соглашения за тот же период СССР поставил Германии металла (в основном железный лом) на 17,5 млн. марок. Таким образом, объем советских товарных поставок Германии с февраля по 21 июня 1941 г. определялся в сумме 185,3 млн. марок.
Следовательно, в ходе реализации экономических сделок с Германией за 22 предвоенных месяца Советский Союз понес убыток в сумме 234,2 млн. марок. Но, если учесть, что по 200-миллионному кредиту, предоставленному Германией Советскому Союзу в 1935 г. (сроком на 5 лет на весьма выгодных для СССР условиях), наша страна на июнь 1941 г. задолжала Германии около 150 млн. марок (несмотря на настойчивые требования Берлина к СССР досрочно покрыть советскими товарами кредит 1935 г., Советское правительство отвергло эти требования) – то получается, что из неоплаченных немцами советских товарных поставок на 234,2 млн. марок будет законным минусовать советский долг Германии в сумме 150 млн. марок по кредиту 1935 г.
Итак, в результате вероломного нарушения договора о ненападении от 23 августа 1939 г. и неаккуратного исполнения целого ряда последующих хозяйственно-экономических соглашений Германия (даже без военных действий) нанесла Советскому Союзу ущерб в сумме 84,2 млн. марок. 
Но зато от потенциально смертельного врага, остро нуждавшегося в нашем продовольствии и промышленном сырье и находившегося в состоянии военной и экономической блокады со стороны Англии, наша страна получила в немалом количестве новейшую военную технику (крейсер, разных калибров морскую, полевую и зенитную артиллерию, минометы калибра в 50-240 мм с полными боезапасами, небольшими партиями новейшие виды боевых самолетов, оптические и измерительные приборы), металлорежущие, карусельные, сверлильные, строгальные и другие виды станков (в общей сложности 5271 станок), прокатные станы, машины и оборудование для военных заводов, разного рода армейскую аппаратуру по радиосвязи, машины и оборудование для тяжелой, химической, горнорудной и легкой промышленности, некоторые виды остродефицитного промышленного сырья (дюралюминий, вольфрам).
Самое интересное, что немецкие заказы на наше сырье и сельскохозяйственные продукты постоянно превышали заранее оговоренные суммы и объемы – и каждый раз немцы вынуждены были корректировать желаемые размеры советских поставок в соответствие со своими скудными возможностями. Мы им в 1941 году поставили 220 тысяч тонн нефтепродуктов – при нашей тогдашней добыче в 33 миллиона тонн нефти для нас это были семечки; немцы страстно жаждали получить хотя бы полмиллиона тонн нефтепродуктов (поскольку в предыдущий период они приняли 720 тысяч тонн нефтепродуктов – им казалось, что это счастье будет вечно) – но, подсчитав свои наличные возможности, тяжко вздохнули и согласились на половину желаемого объема. То есть мы могли поставить немцам ЛЮБОЕ количество сырья – немцам НЕЧЕМ было за него платить; следовательно, торговля не была той палочкой-выручалочкой, что спасет Германию от грядущего разгрома.
Немцы не располагали товарными ресурсами для полноценной торговли с нами – а посему вариант силового отъема нефти, угля, марганца, пшеницы и железной руды – становился для них единственным вариантом приобретения вожделенных ресурсов.
Война с СССР становилась единственным выходом из того положения, в котором Германия оказалась к концу 1940 года.

От Александр Усовский

Меня зовут Александр Валерьевич Усовский. Родился 9 апреля 1968 года на Полесье, в Белоруссии – которая нынче сделалась Беларусью. Окончил исторический факультет Белорусского государственного университета, причем учился с 1985 по 2004 годы – такая вот была лютая тяга к знаниям… Свободно владею польским, французским, немного венгерским, понимаю по-чешски и по-словацки. Пишу книги с 2005 года, и останавливаться пока не намерен. Раньше ваял историческую публицистику, сейчас занят беллетристикой – прежде всего, историческими романами, сказывается образование. Буду рад, если мои книги принесут пользу – хотя бы в плане не напрасно потраченного времени.