feminine diverse shirtless men on white background

Олег Шамонаев
Олег Шамонаев Шеф отдела информации
🏋 Тяжёлая атлетика
Лорел Хаббард. Фото Getty Images

На Играх-2020 — ажиотаж в связи с дебютом в олимпийском женском спорте бывшего мужчины. На Томаса Баха одновременно давят критики и защитники небинарных атлетов.

В понедельник на Олимпиаде намечено выступление новозеландской тяжелоатлетки Лорел Хаббард — первого в истории Игр трансгендера. Эта спортсменка в прошлом была неплохим штангистом-мужчиной, в 2012 году сменила пол, выполнила все требования МОК по гормональной терапии, и теперь является объектом яростных споров о правилах женского спорта. Хаббард никогда не выигрывала больших титулов, но практически все западные СМИ включили ее в свои списки главных звезд Токио-2020. Соревнования в супертяжелой категории у женщин ломятся от заявок журналистов, желающих посетить историческое событие. А сборная Новой Зеландии вынуждена прятать Лорел накануне старта в связи с нездоровым интересом к нее персоне.

Претендентки из бывших мужчин

В такой обстановке МОК пришлось давать пояснения относительно своих правил допуска трансгендеров до женских стартов. Они были приняты еще 2004 году и предполагают, что сменившему пол мужчине для заявки на олимпийские старты достаточно при помощи лекарств снизить уровень тестостерона в своем организме до 10 наномолей на литр. Это очень странная цифра, поскольку показатель этого гормона у здорового мужчины обычно колеблется от 5 до 30 наномолей, а у женщины — от 0,1 до 3 наномолей. Например, международная федерация легкой атлетики не допускает до женских забегов на дистанциях от 400 до 1500 метров участниц с уровнем тестостерона больше 5 наномолей. Из-за этого в Токио не поехала двукратная олимпийская чемпионка Кастер Семеня (она не трансгендер, но от у нее повышенный от природы показатель мужского гормона).

Почему же в правилах МОК планка вдвое выше, чем у World Athletics? Ни глава МОК Томас Бах, ни директор этой организации по медицине и науке Ричард Баджетт не смогли внятно ответить на этот вопрос. При этом Баджетт признал, что в нынешней ситуации прежние правила нуждаются в уточнении. Ведь если раньше шансы трансгендера выступить на Олимпиаде стремились к нулю, то сейчас у нас есть живой пример. И история Хаббард открывает столько нюансов, что с этим всем необходимо срочно что-то делать. Ведь за Лорел — десятки трансгендеров, претендующих на поездку на Игры. Американская бегунья-барьеристка Сиси Телфер должна была участвовать в отборе на ОИ-2020, но из-за ошибки врача не вписалась в гормональный норматив и теперь нацелилась на ОИ-2024. И это далеко не единственная претендентка на женские старты в Париже из бывших мужчин.

Сама Хаббард, кстати говорит, что приехала на Олимпиаду не за медалями, а ради пропаганды разнообразия в спорте. И это самая пропаганда обещает нам всем очень веселые времена в будущем.

Небинарные квиры

Некоторые заявляют, что Хаббард — на самом деле не первая олимпийская трансгендерша. На Играх-2020 уже выступили американская скейтбордистка Алана Смит и канадская футболистка Куинн, которые также позиционируют себя как «небинарные атлеты». То есть они не относят себя ни к мужчинам, ни к женщинам, а к некоему среднему полу. Но на самом деле это совсем другая история, поскольку и Смит, и Куинн родились женщинами и продолжают выступать в женском разряде, несмотря на то, что ощущают себя квирами (свободными от гендера). На самом деле таких персонажей в мировом спорте на элитном уровне уже несколько десятков. Некоторые из них делают операции по удалению груди, но в целом не нарушают правил МОК по уровню гормонов.

В общем-то особых проблем с небинарными квирами пока возникает, хотя, если их станет действительно много, то спортивным властям тоже придется с этим что-то решать. А пока скандалы возникают только с журналистами. Так болельщики Аланы Смит устроили истерику из-за того, что англоязычные комментаторы поминали эту спортсмену под местоимением «она», в то время как квиры требуют называть их бесполым множественным числом «они». Однако это вопрос скорее к филологам, чем к МОК. А вот ситуация, когда спортсмен пережил пубертат в мужском теле, а затем сменил пол на женский — это более актуальная беда.

Мужской гандикап

Главная претензия к Лорел Хаббард и другим бывшим мужчинам, перешедшим в женский спорт, состоит в том, что после операции по смену пола у них осталось мужское тело. Как правило у мужчин более длинные конечности и более крепкая мускулатура, чем у женщин. Разумеется, тренированная и генетически одаренная дама наверняка будет сильнее нетренированного джентльмена. Но победить элитных спортсменов-мужчин даже самой гениальной женщине практически невозможно. Потому что у мужчин огромный гандикап за счет более высокого уровня тестостерона (этот гормон напрямую влияет на силу и выносливость) и более приспособленного для наращивания физической мощи организма.

Даже если тестостерон у трансгендеров снижается за счет лекарств, преимущество перед биологическими женщинами остается. В циклических и силовых видах спорта различия в результатах мужчин и женщин обычно составляют от 10 до 20 процентов. Это — разница между рядовым спортсменом и чемпионом мира. Как показывает практика, довольно средний атлет-мужчина после смены пола может составить в своем виде спорта конкуренцию лучшим спортсменкам-женщинам. Тот же Хаббард, в бытность мужчины выступавший на региональном уровне, уже в качестве женщины стал призером чемпионата мира, выиграл Тихоокеанские игры и несколько серьезных турниров, а теперь претендует на медаль в Токио.

Битва трансгендеров

Все это вызывает большое беспокойство у соперниц Лорел, которые требуют защитить женщин-атлетов от таких «пришельцев». Спорт высших достижений изначально основывался на жесткой сегрегации по признаку пола и возраста, и, если сейчас туда толпой повалят трансгендеры, биологическим женщинам ловить просто нечего. В американском студенческом спорте такая проблема уже стоит во весь рост. Разные штаты словно соревнуются друг другом в принятии законов, запрещающих или разрешающих трансгендерам выступать в женских стартах (дискуссия идет в том числе о допуске на конкретных стадиях «перехода»). И очевидно, что в ближайшее время этот вопрос выйдет в США на федеральный уровень.

У МОК больше не получится делать вид, что ничего не происходит. Спортивные чиновники постоянно ссылаются на то, что в науке нет единого мнения по гендерному вопросу. В наш век, когда человек отправляет роботов на Марс и разгоняет бозоны до скорости света, тот факт, что мы до сих пор не можем разобраться в самих себе, выглядит очень странно. С другой стороны, сейчас ученые находятся под огромным давлением сторонников гендерного равенства, квиров и прочих общественных активистов. Оспаривается даже сам факт базового физического преимущества мужского тела над женским и влияния уровня тестостерона на спортивный результат, хотя здесь вроде бы все очевидно. Так что вопрос этот скорее политический, чем научный.

Заново прокладывая гендерные разделительные линии в спорте МОК неизбежно нарвется на скандал. Это в принципе невозможно сделать безболезненно, не нарушая прав человека во всем многообразии нынешней популяции. Однако делать что-то придется. Вводить абсолютный зачет, отправлять всех квиров в отдельную категорию, делить не по признаку пола, а по уровню тестостерона или по какому-то другому критерию — вариантов масса. Но реформы назрели. Если сейчас упустить момент, то скоро толпы журналистов будут собираться, чтобы посмотреть на биологическую женщину, которая решилась поучаствовать в битве трансгендеров.

Олег Шамонаев все материалы автора